«Если бы в Закарпатье появилась венгерская автономия то это вызвало бы мощный положительный отклик среди венгерского населения»

Мы публикуем интервью с венгерским политиком Габором Барча-Тернером, сопредседателем «Молодежного движения 64-х регионов»(Hatvannégy Vármegye Ifjúsági Mozgalom, HVIM)

По Трианонскому договору Венгрия лишилась значительной части своих земель, и венгерское население оказалось на территориях нескольких государств. Теперь, когда прошло уже почти 100 лет с момента подписания договора, как Вы оцениваете воздействие этого события на судьбу венгров?

Трианонский договор – все еще саднящая рана венгерского общества, он до сих пор присутствует в коллективном сознании. В данный момент в соседних с Венгрией странах проживают миллионы венгров.

Многие надеялись, что после вступления в Европейский союз судьба разделенных границами венгров будет решена, и хотя этого, к сожалению, не произошло, за прошедшее десятилетие наметился прогресс. Поддержка живых и активных связей с венграми за границей осуществляется на правительственном уровне.

В следующем году мы отметим столетие подписания мирного договора, однако ради соблюдения прав венгерского меньшинства не было сделано ровным счетом ничего.

Как теперь живется этническим венграм в сопредельных странах? Сохраняется ли их традиционная культура и связь с родиной?

В Австрии и Хорватии обыденная жизнь венгерского меньшинства хороша, вероятно, благодаря качественным добрососедским отношениям и векам общей государственности с нашими соседями.

Конечно же, сейчас в Словакии отношение к венграм по сравнению с эпохой Мечьяра улучшилось. На уровне обычного человека. Однако государственное давление все еще велико, а мелкие провокации со стороны парламентских фракций происходят постоянно. Они изо всех сил ставят всяческие препоны венгерскому языку. Несколько месяцев назад они старались запретить пение венгерского государственного гимна, но попытка провалилась.

В Сербии наблюдаются тенденции к лучшему. Раньше венгров избивали за разговор на родном языке, но теперь это единичные случаи. Все это благодаря установлению добрососедских связей между Будапештом и Белградом.

Отношения между Румынией и Венгрией в течение последних 20 лет могли бы быть не столь плохи. Сейчас румынская политическая элита и госорганы безжалостно третируют местных венгров.

Случаев открытого запугивания за последние годы не счесть: венгерскую молодежь арестовывали по обвинениям в террористической деятельности, с неприкрытой целью организовать судилище. Венгров-мэров городов преследовали по суду по облыжным обвинениям в коррупции. Преподавание медицинских дисциплин на венгерском языке в университете Марошвашархей (город Тыргу-Муреш) было прекращено. Я мог бы перечислять еще долго.

Наиболее агрессивный инцидент произошел недавно в Уз-валеи, где румынские власти установили кресты румынских солдат на венгерско-австрийском военном кладбище времен Первой мировой войны, хотя ни одного румына там не захоронено. Возмущенные актом фальсификации истории местные венгры организовали мирную демонстрацию, на которую с дикой яростью напали футбольные ультрас. Стоит упомянуть, что это происшествие было организовано отставным начальником полиции, а ультрас привезли автобусом из самого Бухареста.

Власти Румынии запретили руководству «Молодежного движения 64-х регионов» въезд в страну. Но не только мы попали под запрет: в Румынию не пускают и многие другие организации, и даже рок-группы. Для меня въезд закрыли в 2015 году, о чем не удосужились проинформировать, и я узнал о запрете только на границе.

Следует помнить, что беспардонная фальсификация истории и пропаганда создала в представлении большинства румын чрезвычайно мрачный образ венгров. Распространено мнение, что венгерской общине предоставлено слишком много прав. Лишь немногие румыны осознают ситуацию и видят необходимость принятия мер, но даже для этой небольшой группы не очевидна потенциальная опасность. Ведь речь идет не только о нас, не только о венгерско-румынских отношениях, все мы живем не в вакууме. Отношения двух стран составляют и геополитическую проблему, а целый регион все в больше степени превращается в пространство геополитической борьбы. На самом деле это противостояние не принесет пользы никому, ни румынам, ни венграм.

Мы знаем, что 2-го июня Вы провели в Будапеште «Трианон-Марш». Расскажите об этом событии.

Мы готовились к этому мероприятию в течение восемнадцати лет. Но к сожалению, и по сей день оно не потеряло свою актуальность. Ведь мы видим и запрет венгерского государственного гимна в Словакии, и аресты по ложным обвинения в Румынии, и принудительный призыв венгерских юношей на военную службу в Закарпатье. Мы пожелали пройти маршем перед посольствами всех стран.

 В этом году мы объявили о создании инициативной группы. За прошлый год наша организация сознательно отказалась от информационной кампании в пользу Иштвана Беке и Сёч Золтана; этих молодых людей заключили в румынскую тюрьму по надуманному поводу, и мы знали, что активность нашего движения может им повредить.

Мы ждали решения МИДа Венгрии и видели в нем реальный шанс, однако теперь ясно, что министерство не собирается вмешиваться в конфликт, и что предположительно национальное правительство Венгрии нисколько не интересуется судьбой заключенных секеев. Совесть не позволит нам опустить руки: мы не можем молча смотреть на наших товарищей, заточенных в румынских тюрьмах.

Наше движение объявляет об учреждении инициативной группы, дабы расширить осведомленность общества об этой возмутительной несправедливости путем уличных и других акций для привлечения внимания, а также заставить МИД предпринять более решительные действия и принудить румынское государство на проведение переговоров.

Закарпатье — одна из территорий компактного проживания этнических венгров. Не могли бы Вы рассказать об их положении?

К сожалению, ситуация в Закарпатье еще хуже, чем в Трансильвании в нынешней Румынии. Венгерская молодежь массово бежит из Закарпатья в Венгрию от принудительного призыва в армию Украины, пользуясь преимуществом венгерского гражданства и членства в ЕС.

Есть сведения, что в Закарпатье украинские власти сознательно рекрутируют на свой фронт вдвое больше венгерских юношей, чем украинских. Это держит в страхе венгерскую общину. Нечего и говорить о государственной поддержке экстремистских правых организаций, которые принимают участие в запугивании венгров.

К сожалению, сейчас в Будапеште можно везде и повсюду встретить переселенцев, прибывших из Закарпатья считанные месяцы тому назад.

Я также хочу отметить, что украинское правительство, преднамеренно меняя этнический состав населения, тем самым осуществляет, согласно международному праву, этнические чистки.

Ваше отношение к принятым в Украине законам об образовании и языке, которые ограничивают права национальных меньшинств.

Разумеется, мы решительно осуждаем эти законы и рассматриваем их как плачевное и прискорбное решение. Люди имеют право говорить на своем родном языке. Нынешним украинским лидерам мы настоятельно рекомендуем изучить венгерскую историю.

Подоплекой Трианонского договора послужила узколобость и ограниченность венгерского дворянства XIX века, в их попытках насильственно подавлять идентичность родственных нам народов вплоть до до 1920 года. Элиты Украины и Румынии впадают в ту же ошибку, что привела историческую Венгрию к падению.

По Вашему мнению, способен ли президент Украины Владимир Зеленский улучшить положение венгров вЗакарпатье и предоставить им автономию?

Слишком мало времени прошло после инаугурации Зеленского, чтобы комментировать его работу, но относительно него я оптимизма не проявляю. Однако, если бы в Закарпатье появилась венгерская автономия – но я не вижу почти ни единого шанса на это – то конечно, такое событие вызвало бы мощный положительный отклик среди венгерского населения. Я не понимаю украинского руководства в этом вопросе. Национальное государство, не способное допустить существования автономии на своей территории, — слабое государство.

В случае ухудшения ситуации с правами венгров в Закарпатье, какие возможны сценарии?

Решением ситуации послужила бы только полная территориальная автономия, как я говорил ранее, но мы пока что не видим для нее возможности по причине позиции украинской стороны.

Какими Вы видите перспективы Европейского Союза? Есть ли у него будущее?

Европейский Союз меняется. Очевидно, что существует потребность в европейском сотрудничестве некоторого рода, но только не во всеобъемлющей федеральной Европе.

Я думаю, в следующем десятилетии решится вопрос, останется ли союз жизнеспособным. Если насильно проталкивать централизацию далее, то она непременно приведет к провалу, но если она примет форму экономических отношений между свободными государствами, то я вижу в ней большой потенциал.

Похожие записи

Начните вводить, то что вы ищите выше и нажмите кнопку Enter для поиска. Нажмите кнопку ESC для отмены.

Вернуться наверх